Социалисты выиграли! Испания расколота...

Социалисты ликуют - но впереди у них множество проблем, которые требуют безотлогательного решения. Фото PSOE

С точки зрения многих испанских историков, колыбелью современной Испании стал XIX век, насыщенный непрерывной борьбой идей – либерализмом, социализмом, марксизмом, национализмом и вообще – откровенным вольнодумством. «Карлистские» войны так же немало способствовали расцвету плюрализма в Испании.

Сам факт появления Республики в 30-е годы, ее пестрый политический состав показало, что испанское общество придерживается самых разных взглядов. Можно сказать, что «сколько испанцев, столько и мнений».

Как отметил известный испанский историк Анхель Виньяс, «…как только испанцы смогли голосовать (после смерти Франко), они вновь обнаружили такой плюрализм мнений, который, как ни странно, напомнил о картине тридцатых годов, наблюдавшейся в период правления столь нещадно ругаемой Республики».

Забавно, что даже в рядах Франко, который исповедовал единообразие и единоначалие, политические партии, которые поддержали мятежников в начале Гражданской войны, из за своей тяги к «самости» лишь силой принуждения объединились в некое расплывчатое и малопонятное образование, ставшее «единой партией», название которой, часто сокращаемое до «фаланги» практически не переводится на иностранные языки из за сложного, «многослойного» смысла (есть такой вариант перевода, сделанный профессиональными испанистами: - «Испанская традиционалистская фаланга и совет национального синдикалистского наступления» - что это?).

Можно сказать, что для Испании характерно многобразие мнений, а в еще большей степени – переменчивость взглядов, связанная с тем, что по одним вопросам конкретный гражданин может придерживаться правых взглядов (в отношении иммигрантов), по другим – левых (в отношении равноправия мужчин и женщин), и его голосование может зависеть от того, какой конкретный вопрос волнует его более всего на момент этого голосования.

Вечная маньяна

По мнению самих испанских политологов, для испанцев характерна широкая аполитичность. Причина этого зиждется в том, что вплоть до 50-х годов ХХ века большитнство испанцев жило в условиях непререкаемого авторитета католической церкви, и традиционного экономического уклада, в рамках которого преобладало землевладение, социальное расслоение и ничтожная «вертикальная» мобильность (как сказано в Посланиях апостолов «…раз рожден быть рабом, то таковым и оставайся, но лучшим воспользуйся»).

Разумеется, в Стране Басков и в Каталонии была более активная политическая жизнь, замешапнная на стремлении к национальной автономии. Не случайно, при приходе к власти Франко статут автономии басков, принятый 1 октября 1936 года на последнем заседании республиканских кортесов, проходившем в испанской столице, был отменен а статут автономии и Женералитат (правительство) Каталонии были упразднены. Кастильяно стал единственным официальным языком страны. Не в последнюю очередь именно поэтому сейчас каталонцы и баски так старательно выживают кастельяно из своих автономий. Идет обратная волна.

На протяжении 40 лет в стране пропагандировался «единственный интерес - интерес Родины», под которым, как отмечал Анхель Виньяс «…понимался лишь тот интерес, который отстаивали соответствующие аппараты и механизмы, встроенные в глубоко иерархичную систему, и чей верховный глава, как гласила бессмертная фраза, отвечал только «перед Богом и Историей».

Без сомнения, для многих такой продход был бы наиболее приемлимым и в сегодняшней обстановке. Поскольку псевдоактивность широких народных масс базируется на эмоциях, а не на серьезной оценке своих средне- и долгосрочных выгод и интересов.

Пример Европы

Испания во многих отношениях достаточно слабое европейское государство, у которого не существует единой, жестко детерминированной идеологии. Скорее, со стороны выглядит так, что испанские политики действуют как и массы – на эмоциональном посыле, а не принимая взвешенных решений.

Примером такого решения может служить признание социалистами однополых браков и права таких семей адоптировать детей. Весьма либеральное решение было совершено не потому, что общество остро нуждается в подобном решении (уж точно не проблема №1), или потому что к этому ведет весь ход испанской истории – а скорее, как эффектный популистский ход, демонстрирующий «продвинутость» социалистического правительства.

При этом женские организации Евросоюза отмечают, что страна лидирует по разнице в оплате между мужчинами и женщинами за равный труд, по прежнему легко уволить беременную женщину, за ней чаще всего после декрета не будет сохраняться прежняя должность. То есть социалисты, критикуя правых из Народной партии, которые считаются «духовными наследниками франкистских времен» отнюдь не взялись за тяжелую и неблагодарную работу, которая реально нужна стране. Кстати, зато они легко себе приписали успехи «амнистии 2005 года», основа которой была заложена еще при правом кабинете Х-М. Аснара.

В коридорах Европарламента частенько говорят о том, что Испании еще потребуется пройти изрядный путь, что бы ее механизм политического функционирования стал «вполне европейским».

Право-левый марш

Европа, с другой стороны сама находится на распутье. Как совместить идею нерушимости границ с правом наций на самоопределение? До сих пор идеологами интеграции считались левые, а правые как бы были в оппозиции к бурному слиянию в границах ЕС.

Но сейчас появляются и новые тенденции. Так называемая «Европа регионов» может стать вполне правым проектом – при наличии сильной, единой европейской власти. Правые вспоминают, что воля Франко в 1959 году по смене ориентации в экономической политике принесла успех и предоставила значительные возможности для развития страны. Представить себе такие действия при «пестрой демократии» просто невозможно.

Та же Каталония, которая сейчас голосует за левых, став одним из многих регионов Европы начнет голосовать за правых – в борьбе против нелегальной иммиграции, за сохранение традиционных ценностей, за укрепление семьи. Так что социалисты сейчас – это временные попутчики, которых могут просто выбросить за борт истории за ненадобностью.

У любой государственной идеологии должна быть своя константа – вот как например во франкистской идеологии такой константой был антикоммунизм. И должны быть четкие ориентиры, которые позволят добиваться согласия со своими политическими противниками. И простой народ в конце концов должен понимать, что значит его голосование и его неголосование и голосование «на волне эмоций».

Демократия в Испании еще слишком молода – ей далеко и до шведских и до британских традиций. Но современные тенденции в Европе не оставляют времени на прекраснодушные эксперименты. И именно поэтому сейчас победителю труднее всего, а побежденный может с облегчением перевести дух.

Константин Ранкс